10:25 

Просто смотри, половина 3 главы

*Libelle* [DELETED user]
Главы 1 и 2
Первая часть 3-ей главы
Было ещё темно, но близился рассвет. Трое сикеров пешком возвращались в своё временное убежище. Они ни разу не взлетали с тех пор, как прибыли на Кибертрон, потому что это потребовало бы больших расходов энергии, а восполнить её запасы здесь было негде. К своему спрятанному спасательному катеру они не приближались, чтобы случайно не привлечь к нему внимание свармов. Этот маленький корабль был их единственной возможностью покинуть планету.
А пока – бело-красный, синий и чёрный уже вторую ночь без дела слонялись среди развалин, чтобы недоинсектиконам, выходящим на охоту в тёмное время суток, было сложнее учуять их энергетическое поле и прийти на «запах». Скайварп злился, Тандеркрекер молчал, Старскрим напряжённо ждал результата, словно кто-то обещал ему о нём доложить.
Днём нападения свармов можно было почти не опасаться – эти существа не любили яркий свет, болезненный для них, и предпочитали прятаться в расщелинах или заброшенных подземельях. И всё-таки, уходя в режим перезагрузки, истребители всегда оставляли кого-нибудь дежурить и менялись через каждые три часа.
Тандеркрекер первым вошёл в укрытие, а двое оставшихся помедлили, предусмотрительно оглядывая местность вокруг на предмет возможной опасности.
– Как насчёт энергона? – вдруг раздался голос их синего солётника, остановившегося недалеко от входа, спиной к ним.
– Ты что, изде… – вошедший следом Скайварп заглянул ему через плечо, – …ваешься? – закончил он уже поражённым шёпотом.
Рядом послышался смешок Старскрима, выражавший не то удивление, не то удовлетворённость. Перед ними на полу стояли шесть прозрачных кубов, наполненных сиреневым светящимся энергоном.
– Откуда это? – выражение лица у Скайварпа было такое, как будто он увидел привидение.
– Думаю, они принесли, – пожал плечами его собрат. Он воспринял событие спокойно, словно так и должно было быть.
– Интере-есно, – протянул их внезапно повеселевший командир, – тот факт, что они знают, где мы прячемся, как-то связан с тем, что нам ещё до сих пор не повстречался ни один сварм?
– Да откуда у них энергон?! Тут?! – чёрный сикер продолжал не верить.
– А ты думаешь, они «силой Великой Матрицы» живы? – усмехнулся Тандеркрекер. – Наверняка, если усердно поработать в старых шахтах, можно добыть ещё приличное количество топлива.
Скайварп несколько секунд обдумывал услышанное, после чего топнул ногой и с выражением обиженного спарклинга на лице выдал неожиданную фразу:
– Автоботы проклятые!
Воцарилась секундная тишина, а потом двое его товарищей, забыв о всякой осторожности, громко расхохотались.
Успокоившись первым, Тандеркрекер уселся на упавшую прямоугольную опору и нравоучительно заметил своему собрату:
– Скайварп, где ты видел работающего автобота? Все, кто когда-нибудь работал – в наших рядах!
– Исключая нас, – отсмеявшись, вставил Старскрим. – Но мы – интеллектуальная и военная элита. Благодаря нам восстание началось, – ответил он на вопросительные взгляды подчинённых. – А теперь давайте займёмся нашим неожиданным подарком.
– А если они отравлены? – всё ещё с сомнением, но и с плохо скрываемым желанием подчиниться покосился на топливо Скайварп.
– Я готов стать дегустатором! – заявил Тандеркрекер и поднял ближайший энергокуб…
***
Его последним воспоминанием была невыносимая боль, выжигающая глаза, пронзающая искру. Придя в себя, Мегатрон почувствовал её «эхо», которое отдалось в голове и груди, быстро растеклось к конечностям и исчезло. Он был полностью функционален, уровень энергии на максимуме, оружие готово к бою – так сообщили его внутренние системы диагностики.
Мегатрон активировал свои оптические датчики, и изображение медленно стало обретать чёткость. Сначала ему показалось, что его зрение потеряло чувствительность к цвету, но спустя несколько секунд он понял, что это просто помещение, в котором он находится, выполнено в серо-стальных тонах. Совершенно незнакомое помещение.
Судя по ощущениям, он лежал на чём-то гладком и холодном. Высоко над ним, на потолке находилась длинная прямоугольная пластина с вмонтированными в неё шестью мощными круглыми светильниками, которые сейчас были потушены и только глянцево поблёскивали прозрачным стеклом, заслоняющим лампы. По краям пластины был заметен узкий зазор – должно быть, она могла выдвигаться и опускаться вниз. Мегатрон пошевелил пальцами и повернул голову – справа была глухая серая стена.
Повернув голову влево, он увидел небольшое свободное пространство, часть пола и две стены, плотно заставленные высокими металлическими шкафами с едва заметными прорезями на поверхности и усеянные множеством крохотных светящихся красных, зелёных и белых диодов. Но тут с бесшумностью тени кто-то подошёл к нему, закрыв обзор своим корпусом.
Мегатрон приподнялся на руке. Перед ним стоял незнакомый трансформер довольно необычной внешности. Первое, что бросалось в глаза, это его ярко-, пронзительно-зелёные оптические датчики на бледно-сером, почти белом лице, резко контрастировавшем с чёрным шлемом. По его правой щеке от глаза до подбородка тянулась странная насечка, напоминающая шрамы и придающая ему какой-то «потусторонний» вид.
Трансформер пристально смотрел на лидера десептиконов, словно пытался одним взглядом определить его состояние. Мегатрон уже понял, что находится в ремонтном отсеке, а этот незнакомец, скорее всего, врач. Очень талантливый врач, если сравнить степень полученных повреждений и качество их устранения на текущий момент.
Медик обернулся к ближайшему шкафу, в середине которого мерцал небольшой плоский монитор, и выступала панель управления, щёлкнул переключателем, и консоль задвинулась внутрь, а экран погас. Он снова повернулся к Мегатрону и протянул ему руку. Опираясь на неё, десептикон сел на краю операционного стола и его ступни коснулись пола. На миг в глазах потемнело – обновлённые системы равновесия не сразу подстроились к вертикальному положению. Теперь он мог как следует рассмотреть своего спасителя.
Невысокий, должно быть, едва достающий ему до середины груди, крылатый механоид трансформировался, скорее всего, в маленький реактивный самолёт-разведчик. Его корпус был пёстрым, но приглушённых оттенков: чёрная поверхность крыльев, усечённых на концах, серебристая полоса по их контуру; тёмно-красные элероны, фюзеляж, воздухозаборники и кили на белых предплечьях; синяя кабина и два длинных тонких оружейных ствола на крыльях, над плечами; бледно-жёлтое переднее горизонтальное оперение у кабины, а над ней – зеленовато-голубой круг неизвестного назначения. И нигде никаких опознавательных знаков. Мегатрон ещё раз обратился к своей памяти – нет, он точно никогда раньше не встречал этого трансформера. Молчание становилось уже почти неприличным, но лидер десептиконов не мог заставить себя открыть рот, это казалось ему слишком унизительным.
Лицевая пластина медика осталась неподвижной, как маска, когда он снова пристально, прямо в глаза, посмотрел на своего пациента и заговорил мягким, но неприятно «надтреснутым» голосом:
– Не разговаривай много – у нас это не принято, – его слова звучали казённо, словно инструктаж, но в то же время в интонации было нечто такое, что заставляло воспринимать их как откровение. – Не задавай вопросов – никто не даст на них ответ. Делай, что хочешь. Иди, куда вздумается. И просто смотри.
Мегатрон почувствовал себя так, будто его погрузили во что-то мутное и вязкое, захотелось поскорее вырваться из этой стальной коробки, и он резко встал. Мгновение выпало из его сознания, а в следующем он ощутил на своём корпусе руки незнакомца, поддерживающие его за плечо и под локоть. Вестибулярный аппарат снова дал секундный сбой. А медик был достаточно опытен, чтобы заранее знать, что и в какой момент может произойти с его подопечным. Мегатрон высвободился из его рук, но, на полпути к выходу, остановился в недоумении – он не слышал звука собственных шагов!
– Это специальное покрытие, нанесённое на твои ступни. Оно сойдёт через пару дней, – «белая маска» едва заметно улыбалась. Самолёт стоял на возвышении у стола, позволяющем ему при его низком росте работать со стандартным оборудованием. Его зелёные глаза мягко и немного насмешливо светились из-под козырька чёрного шлема. Сейчас он ещё больше был похож на существо из загробного мира.
Дверь перед Мегатроном отъехала в сторону, стоило ему только приблизиться к ней, и он вышел за пределы ремонтного отсека.

***
Скайварп проснулся, лёжа на спине в «раскинутой» позе на каменном полу убежища. Сквозь дыру в потолке пробивался луч бледного лунного света. Внутренние часы сообщали, что уже за полночь. Чёрный истребитель быстро вскочил и толкнул командира, который спал сидя, прислонившись спиной к стене.
– Старскрим, включайся! Уже давно стемнело!
По два куба дарового энергона на каждого, пусть и стандартной заряженности, подействовали на обессилевших сикеров расслабляюще, и они, растеряв остатки бдительности, понадеявшись на защиту своих неизвестных благодетелей, ушли в глубокую перезагрузку все втроём.
Почувствовав толчок, Старскрим активировал оптику и огляделся.
– А где Тандеркрекер?
Скайварп обернулся. В самом деле, его синего собрата не было в помещении.
– Может, он снаружи?
Они вышли из укрытия. На улице тоже никого не оказалось.
– Тандер! – громко позвал чёрный истребитель, но в ответ раздалось только эхо.
Старскрим бросил неодобрительный взгляд на нарушителя тишины и попытался связаться с подчинённым по рации.
– Вызов не проходит, значит, он где-то далеко.
Скайварп переступил с ноги на ногу и взволнованно спросил:
– И что мы теперь будем делать?
Но командир, похоже, был далёк от беспокойства.
– Идём. Пора на прогулку, – безучастно ответил он, и чёрный сикер понял, что искать Тандеркрекера ведущий не собирается.
Скайварпу стало не по себе: размышляя об исчезновении солётника, он предполагал только худшее и подумал о том, что опасность, возможно, прошла всего в нескольких метрах от него самого. Он последовал за Старскримом, опасливо вглядываясь в каждую тень и ловя каждый шорох. Так начался их очередной бесцельный ночной «рейд» по разрушенному и пустынному городу.

***
Дверь скользнула назад и с чуть слышным щелчком закрылась. Мегатрон почувствовал себя так, будто освободился от тесного жаркого кокона. Перед ним были простор, прохлада, свобода, неизвестность и … пропасть. Пропасть, отгороженная стальными перилами с широкими промежутками между тонкими прямыми прутьями. Он стоял на балконе, тянущемся по периметру большого высокого зала.
Мегатрон подошёл к ограждению и взглянул вниз. Его ярус был последним, под ним находился ещё один, так же обозначенный балконом, за которым вдоль стены виднелось несколько закрытых дверей, а в самом низу – пустая площадка и проход в тоннель в левой стене. С уровня на уровень спускались лестницы, расположенные в каждом углу прямоугольного помещения.
По нижнему балкону на противоположной стороне прогуливались два трансформера. Именно прогуливались, потому что их движение не выглядело целенаправленным, они просто спокойно прошли, просто спустились по ступенькам, один чуть позади другого, и просто скрылись в тёмном проёме тоннеля. По окрасу и конфигурации корпуса их можно было бы принять за автоботов, но незнакомцы не носили никаких эмблем, чем никогда не пренебрегали представители враждующих армий. Можно было забыть, какие идеалы он в себе заключает и какие обязательства налагает, но вот налепить на себя сам знак было задачей первоочередной.
Кто-то яркий, сине-оранжевый прошёл позади него. Мегатрон обернулся, дёрнувшись от неожиданности. Он заметил трансформера боковым зрением, кода тот был уже совсем близко, но не слышал его приближения. Тот не обратил на десептикона никакого внимания, продолжая бесшумно следовать дальше, по своим делам.
Лидер десептиконов был почти уверен, что здесь ему ничто не угрожает, но старая привычка никому не доверять и не подпускать со спины давала себя знать. Мегатрон включил свой встроенный сканер. Теперь он мог отслеживать местонахождение других трансформеров в радиусе двухсот метров, и в его процессор сразу же пришло сообщение, что неподалёку присутствуют четверо механоидов – это те двое, что ушли в тоннель, тот, что прошёл мимо, и медик, совсем рядом, за стеной. Больше никто не подойдёт к нему незаметно.
«Иди, куда вздумается», – вспомнились ему слова самолёта-ремонтника. Мегатрон посмотрел на дверь отсека, откуда недавно вышел. Она была гладкой и блестящей, и он увидел на ней своё отражение – восстановив, его внешность не изменили, воспроизвели всё до мельчайших деталей. Только мощная пушка на его правом плече выглядела несколько иначе. Её заменили, поскольку его собственное оружие, он помнил, было оторвано в бою и осталось на Земле. Впрочем, по техническим характеристикам новое ничуть не уступало прежнему.
Мегатрон развернулся и направился к лестнице, ближайшей к входу в тоннель. Сейчас для него было очевидно лишь одно – его спасли чужаки, и, наверное, сделали это не бесплатно. Однако условия его пребывания среди них звучали странно. Не задавать вопросов, потому что никто не даст на них ответ? Мегатрону с трудом верилось, что те, кто буквально вытащили его с того света, не захотят ответить даже на такой простой вопрос, как где он находится. Впрочем, то предупреждение было излишним, потому что лидер десептиконов и сам не стал бы никого ни о чём спрашивать. Его гордыня не позволила бы ему задавать такие глупые вопросы. Никакие вопросы. На данный момент его интересовали лишь три вещи: где? кто? и почему? Но он был уверен, что узнает это сразу же, как только найдёт выход и встретится с десептиконами, с помощью которых, в этом он не сомневался, оказался здесь.
Внутри тоннеля светились цилиндрические оранжевые лампы, слабо, но достаточно, чтобы видеть дорогу. Таким было типичное аварийное освещение на военных базах и космических кораблях – неприятное, угрожающее. Дискомфорт усугубляло ещё и то, что Мегатрон не слышал привычного гулкого эха своих шагов, отражающегося от стен. Тишина угнетала его, тело после восстановления всё ещё казалось каким-то не своим, словно мозг управлял им на расстоянии.
Мрачный проход закончился небольшим «шлюзом» и развилкой. Вперёд и вправо уходили два новых тоннеля, гораздо более широких и, в отличие от первого, освещённых ярким голубоватым светом. Мегатрон остановился, раздумывая, какой из ходов ему выбрать. Судя по показаниям сканера те двое, которых он видел в зале, ушли вправо. Разумеется, никакой гарантии того, что они направлялись именно к выходу, не было, а Мегатрону не хотелось сталкиваться с кем-то из чужаков, поэтому он выбрал путь вперёд, где настолько, насколько хватало сигнала, не было никого живого.
Пустой проход всё не кончался, плавно заворачивая и уходя влево. Его стены и потолок были обиты большими листами голубоватого металла. По швам и у заклёпок виднелись размытые следы коррозии, свидетельствовавшие о том, что влага сюда не сильно, но всё-таки проникает, и о том, что этому тоннелю уже очень много лет, потому что, чтобы такой сплав начал портиться от воды, нужны тысячелетия. Крепла уверенность в том, что он под землёй, значит, нужно было искать подъём на поверхность. Пол был каменным, сбоку, под потолком тянулся толстый чёрный силовой кабель.
Мегатрон попытался «просветить» своим локатором прилегающие территории. Но это дало ему знание лишь о том, что впереди его ждёт ещё одна развилка. Похоже, подземелья образовывали целый лабиринт, в котором, без знания маршрута, очень легко заблудиться.
Время шло, а Мегатрон всё плутал по бесконечным коридорам, так никого и не встретив, пока в какой-то момент ему не начало чудиться что-то знакомое в последовательности этих тоннелей. Он замедлил шаг и отключил локатор и сканер, которые мешали ему сосредоточиться, заставляя чувствовать себя, как в симуляторе. Теперь зрение осталось его единственным информатором об ожидающем впереди. И ещё предчувствие, странное ощущение, смутно всплывающее из глубин памяти, что он здесь не впервые, что знает эти переходы.
Мегатрон решил проверить: память подсказывала ему, что сейчас справа должен появиться короткий узкий проход, а за ним лестница вниз, широкая площадка и четыре огромных тоннеля, расходящихся от неё в разные стороны перпендикулярно друг к другу. Он нашёл этот проход, тёмный, с белым окошком света в конце. Нырнув в него и пройдя несколько десятков метров, Мегатрон оказался на крохотной решётчатой площадке с перилами, лестница из металлических прутьев вела от неё вниз. Здесь встречались четыре огромных тоннеля, с потолка свисали квадратные трубы вентиляционных шахт, уходящие в коридоры.
Десептикон спустился, встал на перекрёстке и осмотрелся вокруг: всё сходилось – расположение, эти трубы, эти свисающие по углам провода, эти потёки на стенах! Это… Каон! Не может быть, но его процессор находил лишь одно соответствие – это подземелья Каона, города, откуда началось разрушительное, испепеляющее шествие воинов фиолетового знака, и город, павший первой жертвой их восстания.
Мегатрона охватило неприятное чувство «нестыковки», вызванное несоответствием известного раньше и видимого сейчас. Город, который десептиконы считали мёртвым, находящийся на планете, которую они считали опустошённой, жил сам и спасал жизнь. Но как?! Неужели они ошиблись, считая Кибертрон погибшим миром? Или то, что перед его глазами – нелепое совпадение, просто очень похожие подземные конструкции? Был лишь один способ проверить это – следовать маршрутом своей памяти. Как бы ни хотелось Мегатрону избежать столкновения со своим прошлым, поиск выхода по-прежнему оставался его главной целью, и, если верить фантастическому предположению, к нему должен был вести первый тоннель, тот, что прямо перед ним.
Лидер десептиконов шёл в полутьме огромного коридора, всё ещё надеясь, что ошибся. Сам того хорошенько не осознавая, он пытался найти какую-нибудь деталь, хоть что-нибудь, что отличало бы окружающую обстановку от данных, предоставленных архивами его мозга и относящихся к тому времени, когда он был лишь предводителем команды гладиаторов. Мегатрон ненавидел оглядываться назад, вспоминать своё прошлое, словно боялся увидеть там тьму, готовую поглотить его в тот же миг, как только он остановится.
Рядом послышался звук капающей воды. У левой стены в свете единственной белой длинной лампы, горящей через несколько метров, поблёскивала небольшая лужица. Сверху, с давно погасшего и частично отвалившегося от потолка осветительного элемента в неё через равные промежутки времени падала капля прозрачной жидкости. Она едва заметно сочилась из трещины в своде и стекала по наклонной ребристой стеклянной поверхности. Должно быть, по этой причине ни одна лампа в левом ряду не горела – разорвалась цепь, и электричество больше не подавалось. Такого Мегатрон не помнил, но элементарная логика не позволяла ему ухватиться за этот факт как за спасительное подтверждение ошибочности своей теории. Прошла чуть ли не тысяча лет – за это время здесь мог образоваться ручей, не то, что крохотная лужица.
Вскоре освещения совсем не стало. Мегатрон продолжал идти в темноте, не включая никаких дополнительных приборов. Он лишь вёл ладонью по правой стене до тех пор, пока его рука что-то не нащупала. А когда это произошло, состояние его психики стало близким к безнадёжности: выключатель, такой знакомый выключатель, щёлкнул под его пальцами, и вспыхнул яркий свет. Но вместо лестницы, ведущей к шахте лифта, Мегатрон увидел перед собой глухую серую стену, полностью перекрывающую проход. Привычный путь завёл его в тупик.
Десептикон некоторое время внимательно изучал шероховатую поверхность и пришёл к выводу, что перегородка новее стен. Она выглядела иначе, была построена из другого материала и довольно грубо, возможно, впопыхах. Не последним аргументом в пользу вывода было и то, что тоннели конструктивно не могли заканчиваться тупиками – в этом не было смысла. Ни к чему строить проход, который никуда не ведёт. Значит, за стеной находилось что-то, либо помещение, либо тот самый выход на поверхность. А где выход, там и вход. Если это действительно Кибертрон, то трансформерам, обитающим здесь, было от кого прятаться и замуровывать прежние, всем известные ходы.
«Разумно, вполне разумно», – подумал Мегатрон, пытаясь оценить толщину стены. – «Вот только как они выжили здесь?»
И, словно в ответ на его мысленный вопрос, откуда-то издалека до его аудиодатчиков донёсся шум, едва уловимый даже в этой абсолютной тишине, похожий на скрежет колёс о рельсы. Десептикон замер и прислушался, повернув голову в сторону звука, но больше ничего не услышал.
Когда он нашёл выключатель, свет зажёгся не только над ним, но и далеко позади в тоннеле. Двигаясь в обратном направлении, уже посветлу, Мегатрон заметил в стене проём, которого раньше не было, ведущий в ответвление от основного коридора. Оттуда до него снова донёсся тот звук. Ему бы пройти мимо, ведь, в принципе, на Кибертроне давно был поставлен крест, ему было абсолютно всё равно, как выжили эти трансформеры, и он не хотел сталкиваться ни с кем из них. А основным его стремлением было поскорее выбраться из этих катакомб и поспешить к своим, пока там не начался передел власти. Хотя, отсутствуя больше шести дней, он не был уверен, что борьба уже не началась. Впрочем, с его появлением всё вернётся на место. Но какая-то неодолимая сила, словно магнитом, потянула его туда, в тёмный узкий проход. Нет, не любопытство, а что-то сродни наваждению, заряду, скопившемуся на броне, от которого нужно непременно избавиться, прикоснувшись к тому, что рядом, пусть это и причинит боль.
Это была самая настоящая нора, прорытая в земле: стены и свод – открытый грунт, укреплённый от обрушения, но и только. Потолок был низкий, и Мегатрон едва не задел головой лампу, свисающую сверху на проводе и горящую тусклым жёлтым светом. По мере продвижения вперёд он всё яснее и яснее различал звуки, которые, с одной стороны, облегчили тяжесть непривычной тишины, а с другой породили смутную тревогу, натянутое, как струна, ожидание столкновения с тем, с чем меньше всего хотелось бы столкнуться – они что-то напоминали ему, давно забытое, но до боли знакомое.
Десептикон чувствовал, как становится легче идти, «нора» плавно уходила вниз и под конец вдруг расширилась, выпуская его на каменный стреловидный уступ, под высокий свод шарообразного подземелья. Здесь было не светло и не темно, светились сами стены. Призрачное розоватое излучение выбивалось из-под камней, а кое-где лилось прямо из открытых сияющих прожилок. Оно слепило и дезориентировало, и Мегатрон инстинктивно попытался заслониться от него ладонью. Сквозь морок свечения он разглядел впереди пещеру, уходящую вглубь породы, и серебристо-блестящие рельсы, настеленные на её полу, ближе к правому боку. Энергоновая шахта – вот, что всё это было!
Ответ на вопрос, как они выжили, был перед глазами, но Мегатрон об этом теперь не думал. В его аудиодатчиках пульсировал звук ударов кирок о камни. Звук, сопровождавший его десятки лет, прежде чем сенаторы решили автоматизировать шахту, прежде чем шахтёры подняли бунт, прежде чем он совершил то, что перевернуло всю его дальнейшую жизнь.
– Я… не хотел. Это вышло случайно… – произнося эти робкие слова оправдания на борту тюремного космического корабля, он уже знал, что это никого волновать не будет, и его судьба – смерть, а единственная возможность избежать её – новые убийства и побег.
Мегатрон словно почувствовал мощный толчок в грудь, пошатнувший его решимость, жестокость, ненависть и вызвавший из глубин сомнение, страх, обречённость. Его тянуло спуститься вниз, взглянуть на рабочих, добывающих энергон, но он боялся увидеть в розовых призрачных отсветах самого себя таким, каким был тысячелетие назад, с жёлто-чёрными косыми полосами на козырьке шлема и на плечах, покорного своей участи. Ему удалось стать великим и могучим предводителем, но сейчас, перед лицом своего прошлого ему снова захотелось прошептать: «Но я ведь не хотел. Это вышло случайно». Проклятое желание вернуть прошедшее и не сделать того ужасного, что было сделано, веками не беспокоило его. Но стоило только дать слабину, как оно появилось и стало мучительно жечь процессор своим несбыточным «если бы». А сразу за ним, будто защитная программа, поднялась безотчётная ярость. Красные глаза Мегатрона ярко вспыхнули, но страх, не поглощённый даже злобой, развернул его, и он бросился назад в проход.
Выскочив из «норы» в тоннель, он задел головой свисающую лампу, она качнулась, свет в ней задрожал и погас. Мегатрон оглянулся и замедлил шаг. Звонкий удар отрезвил его, хватка прошлого ослабла, и он, вполне вернувшись в нормальное состояние, поспешил прочь от шахты по уже знакомому полутёмному коридору, искать новый выход.
Известным маршрутом Мегатрон вернулся на перекрёсток четырёх дорог и направился влево. Он знал, куда попадёт этим путём – в огромное пустое помещение, где они время от времени собирали арену для гладиаторских боёв, когда те шли уже под его управлением. Но то, что он увидел, войдя туда, стало для него полной неожиданностью. Прежде всего, зал был вовсе не пуст, в нём находилось около двадцати трансформеров. А кроме этого здесь теперь тоже были построены ярусы, огороженные балконами, а по стенам, в три этажа, через равные промежутки тянулись двери, наверное, в жилые отсеки.
Мегатрон отшатнулся, увидев такое скопление чужаков, и понял, что забыл заново включить сканер. Знай он заранее, что зал так густо населён, он ни за что бы не пошёл сюда. Но теперь поворачивать назад было поздно, потому что его уже заметили, и это стало бы непростительным проявлением трусости. Правда, надо отдать должное деликатности этих неизвестных – они не пялили глаза на лидера десептиконов, а просто отметили его появление несколькими косыми взглядами, словно ставя его в известность: «Мы знаем, кто ты, и знаем о твоём присутствии».
Мегатрон взобрался на третий этаж и вдоль балкона направился к темнеющему на том конце дверному проёму, сквозь который когда-то очень давно поступала вода, а само помещение использовалось для её хранения. С тех пор многое изменилось, но проход остался, и десептикон стремился поскорее добраться туда и скрыться под его сводом. Он по-прежнему не видел здесь никого хоть капельку знакомого, но, когда находился уже на полпути к цели, его внимание приковала к себе одна фигура на нижнем ярусе у противоположной стены.
Это был высокий и массивный механоид с неширокими, но длинными бледно-зелёными крыльями за плечами, расставленными в разные стороны, параллельно полу. Он стоял спиной к Мегатрону и, чуть наклонившись вперёд, слушал маленького красно-рыжего трансформера, что-то тихо ему говорившего. Заметив Мегатрона, пристально наблюдающего за ними с верхнего этажа, маленький трансформер замолчал и, не сводя с него взгляда ярко-голубой оптики, кивнул в его сторону своему крылатому собеседнику. Мегатрон не видел, но все, кто находился вокруг, замерли и теперь напряжённо смотрели в их сторону. Высокий трансформер выпрямился и повернулся к десептикону всем корпусом. Он был в основном чёрно-серым, только кисти рук тёмно-синие, коленные суставы с вкраплениями оранжевого и высокие пушки над плечами такого же бледно-зелёного цвета, как и крылья. Верхнюю часть его шлема охватывал ярко-синий обруч, над которым поднимались три таких же синих выгнутых вперёд зубца – один посередине и два по бокам. На его светлом лице с выступающим подбородком мягким алым светом горел лишь один, правый, оптический датчик, второй был тёмным и безжизненным. Даже если бы прошёл миллион лет, а не тысяча, Мегатрон узнал бы его, хотя они встретились всего один раз, на гладиаторской арене.
– Зорон… – тихо произнёс он, и глаза его ярко вспыхнули. – А я-то считал тебя мёртвым, – все известные разрозненные факты теперь, обретя ключ, словно кусочки мозаики, вдруг сложились у него в голове, образуя цельную картину.

@темы: Десептиконы, PG-13, OOC, Джен, Драма, Трансформеры, осторожно, АУ, фанфик-мой

   

Царство Вей

главная