Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:02 

"Juxtaposition: Соприкосновение"

Страж
Рожденный ползать! Куда ты лезешь??
Оригинальное название: "Transformers: Juxtaposition"
автор: Vaeru
переводчик: Страж
бета: Kazuya H.
Разрешение на перевод получено.

Пролог.
Главы 1 - 10.
Глава 11.
Глава 12.
Глава 13.
Глава 14.
Глава 15.
Глава 16.
Глава 17.
Глава 18.
Глава 19.
Глава 20.

Глава 21. СТРЕСС


Черт возьми, довольно с меня вежливости!
Роза, «Титаник»


По задымленному, залитому красным светом металлическому коридору медленно и осторожно продвигалась наистраннейшая процессия. Твитч, словно гигантский железный дирижер, указывал путь, за ним по пятам следовали три десептикона. Крепко зафиксированную Эвилин Твитч выставил перед собой на манер живой дирижерской палочки.
И в этом качестве Эвилин осознала пару вещей, из-за которых ее шансы на выживание стремились к нулю. Первое, ее поддержки — двух средних размеров мехов, двух микроботов и психического брата-близнеца голоса из ее головы — нигде не видно; и второе, процессия направляется к еще одной группе из шести десептиконов, среди которых виднелась знакомая черно-красная фигура Торка.
Мне конец, подумалось Эвилин.
Похоже, что так, – согласился голос.
Эвилин моргнула и нахмурилась.
Ты только что полностью лишился моего доверия.
— Нашел, нашел, — радостно тараторил Твитч, размахивая ею, словно каким-то призом. Желудок Эвилин кувыркнулся.
Сине-зеленый здоровяк с красным визором мерзко усмехнулся на нее и обернулся к Торку.
— Это оно?
— А сколько еще двуногих белковых высотой по колено и аномальными энергопоказателями может разгуливать у них по кораблю, Скаттершот? — недовольно взревел системами Торк и поудобнее перехватил приклад своего оружия. — Давай уже выбираться отсюда, пока нас не разобрали на запчасти.
— Рано. Мы выиграем эту битву еще до того, как она начнется, — заявил сине-зеленый мех. — Захватим ядро корабля раньше, чем Риск появится в пределах дальности.
Чего-чего?! – спросил голос недоверчиво.
Десептиконы разразились самыми разнообразными звуками — от рокота до вздохов и стонов.
— Ты бы даже не руководил этой миссией, если б Тёрнэбаута не поджарили на Дельта Макс! — прорычал серебристо-синий дес.
— Не такой уж он и умник, раз его поджарили, верно, Рывок? — возразил Скаттершот.
— Это разные вещи, — пророкотал серебристо-синий, — поджариться самому и поджариться за компанию с восемнадцатью другими мехами! Тут гиблое место. Команда Питфола больше не отвечает. Надо уносить ноги отсюда, пока у нас еще есть ноги!
— У нас их хлюпкий питомец, — мерзко ухмыльнулся Скаттершот. — Это практически пропуск куда угодно... даже прямо к ядру корабля.
Эти ребята с настроек слетели! Ни один командир с работающим процессором не обменяет корабль на белкового прямо посреди сражения.
Спасибо, что указал мне на мое место! но, как ни горько было Эвилин признавать, голос был прав.
И тут мир дернулся и опрокинулся на бок. Волосы спутанной вуалью упали Эвилин на глаза.
— Что это такое пушистое? — пробормотал Твитч, крутя рукой так и этак, явно рассматривая, как волосы Эвилин мотаются туда-сюда. Сама Эвилин чувствовала скорее дурноту... и страх... и злость. Она сощурилась. Ну все.
— А ну отпусти! — в пустом коридоре голос Эвилин прозвучал неестественно громко. Какая-то маленькая часть ее разума невнятно билась в страхе... но остальное сознание кипело от неудержимого бешенства, и данную минуту ей действительно было все равно.
На долгое мгновение повисла тишина. Потом все хором склонились к ней. Красные глаза уставились на Эвилин, горя ярче углей. Голос забился на задворки ее разума.
Ты точно поехала с процессора, – выдохнул он.
Цыть, ядовито ответила Эвилин. Ноги и руки начало было знакомо покалывать, но она, подпитываемая чистой яростью, отобрала контроль над телом.
— Я не шучу! Отпусти меня сейчас же, ты, гигантский жестяной болванчик! С меня достаточно!
— Тихо, хлюпик, — Твитч легонько встряхнул Эвилин, снова вызвав у ней волну дурноты и головокружения, но это только еще сильнее разожгло ее возмущение.
— Сегодня что, День Издевательств Над Людьми? — возопила Эвилин изо всех сил. — И какого черта, что значит «хлюпик»? Это все, до чего вы додумались, безграмотные отродья мусорного генофонда? Вам, неуклюжим бегемотам, хоть знакомо слово «энциклопедия»? Чтоб вам в мусорный пресс свалиться.
О Праймус, мы все умрем.
— А что такое «геенофонд»? — пробормотал один из десов.
— Без понятия, — ответил другой дес. — А что за шлак такой «отродье»?
— Тиха! — рявкнул тот, что был с визором, Скаттершот.
— А как насчет ответа «нет»? — уже не стесняясь, заорала Эвилин. И хотя горло сразу же заболело от крика, и из-за вездесущей дымной занавеси хотелось кашлять, почему-то ей казалось, что обычный тон никак не подходит к сложившейся ситуации. — Давайте посмотрим, смогу ли я перевести вам на язык роботов. У тебя процессорная мощность, как у булыжника. И где-то у тебя, приятель, проводку поплавило, потому что если ты тут главный, я, черт побери, с вами ошиваться не желаю. Сильно сомневаюсь, что в истории цивилизации хоть кто-то напортачил с военной операцией так, как это удалось сделать тебе. Ты точно облажался, потому что когда объявится Санстрикер, он порвет тебя как тузик грелку.
Твитч неуверенно посмотрел на остальных десептиконов. Самый большой из них, с визором, перегнулся через плечо фазовика и уставился на нее.
— Заглуши вокалайзер, белковое, пока я не решил эту проблему кардинально.
— Ну так раздави меня уже! — голос Эвилин сорвался на слове «раздави», но слова вылетали из ее рта все громче и громче с каждым новым предложением. — Давай! Урони, наступи, сыграй в баскетбол, мне наплевать! Поставь меня на пол, и я постою смирно, чтобы ты случайно не промахнулся, ты, близорукая насмешка над современной скульптурой!
Чего-чего?
Мех грозно зарычал и протянул руку. Твитч послушно уронил Эвилин в поставленную ладонь. Главарь ухватил Эвилин под руки, а не поверх них, как фазовик, и Эвилин воспользовалась возможностью сделать пару глубоких вдохов.
— Я раздавлю тебя как жестянку, — Скаттершот с угрожающе сжал пальцы, и Эвилин пискнула, чувствуя, как почти захрустели ее ребра. — Не беси меня.
— Подшипники мелковаты, — просипела она, с трудом дыша в сжимающих ребра тисках. Сердце грохотало в ушах. — Из трупа неважный заложник, — добавила она. — И знаешь, еще это очень бесит окружающих.
Хватка слегка ослабла, и Эвилин смогла сделать глубокий вдох.
— Утихни, — проворчал мех.
Тупица, подумала Эвилин.
Ты или он? – спросил голос.
— Если ты думаешь, что у меня все, то рано радуешься!
— Я сказал, заткнись!
— Я только начала. Как насчет урока человеческой ругани? Давайте начнем с чего-нибудь простого. Вот например, не мог бы ты от...
— Эвилин, пожалуйста, помолчи.
Эвилин обмякла в гигантском кулаке, и, извернувшись, оглянулась через плечо. Из-за десептиконов показалась знакомая бело-черная фигура Проула. Тактик стоял неподалеку, на пересечении двух по коридоров, и держал руки на виду. Его прикрывал Хаунд, держа на изготовку что-то похожее на здоровенное ружье. Позади топились знакомые лица, в том числе Джаз и Санстрикер.
— А почему так долго? — нахмурилась Эвилин.
Волна покалывания как никогда стремительно прокатилась по телу, и она тут же безвольно обмякла в хватке десептикона, заметив, как неодобрительно поджались губы автоботского тактика.
А вот его глаза... Сквозь жуткую путаницу мыслей она осознала, что с его глазами что-то не так. Они были бледнее, чем обычно — хотя и у Хаунда, и у Джаза, и у остальных автоботов они были нормального цвета, — и они мерцали. Свет внутри глаз то вспыхивал, то гас, так же, как было у Рэтчета, когда тот искал информацию в корабельных базах данных. Вот только мерцание это было гораздо более частым. Свет практически вибрировал.
— Опять ты, — прорычал Скаттершот, а остальные десептиконы взяли на прицел автоботов.
— Я хочу договориться, — Проул слегка поднял пустые руки.
Голос выдавил что-то маловразумительное.
— Договориться? — слово неловко выкатилось изо рта десептикона, и Эвилин заторможено подумала, что тот нечасто так выражается. Хватка вокруг ребер заметно усилилась. — Если ты думаешь, что получишь белкового обратно, то проверься на замыкания.
— Правда? — голос бело-черного меха был тих и равнодушен.
— Мы не знаем как, но оно прячет Ключ, — в голосе Скаттершота слышалась усмешка.
Ничего я не прячу!
— Ваш отряд полностью окружен, — и снова в голосе автобота не было ни единой эмоции; он просто констатировал факты. — Другие отряды нейтрализованы. Конечно, мы знаем о подкреплении, но у нас достаточно времени, чтобы сначала разобраться с вами.
— Я скорее раздавлю это, чем отдам автоботам. У десептиконов есть два Ключа, мы можем пожертвовать этим.
— Думаю, вами тоже могут пожертвовать, — мерцающие глаза спокойно рассматривали строй десептиконов. — Но в одном вы ошибаетесь. У белкового нет Ключа. Его единственная ценность в том, что наш штатный исследователь находит это существо… потрясающим.
Тело Эвилин дернулось из-за ее яростной попытки вернуть контроль.
Существо?! в бешенстве вопросила она.
Будь добра, заткнись.
Я им покажу «потрясающее»!
— Ты врешь.
— Отнюдь.
Тактик протянул одну руку ладонью вверх, и в его белых полусогнутых пальцах под красными всполохами аварийных огней тускло блеснуло золото. Эвилин телом почувствовала, как вздрогнул Скаттершот; из строя десептиконов послышался приглушенный рокот.
Проул начал двигаться вперед, шагая медленно и осторожно, и держа руку перед собой, словно бы предлагая подношение. Хаунд остался стоять, где стоял, замерев, словно статуя; Эвилин слышала, как гудят его внутренние системы. Санстрикер пододвинулся ближе к зеленому меху, и его глаза горели белым сквозь красный сумрак коридора.
Проул прошел уже половину пути между двумя группами и подходил все ближе и ближе вдоль края коридора, шагая медленно и плавно, почти гипнотически. С каждым шагом хватка Скатерршота на ребрах Эвилин усиливалась.
— Что ты задумал? — требовательно спросил десептикон.
— ...Обмен, — уже каждый мог разглядеть помятый треснувший шар в руке бело-черного меха, и Проул остановился. — Остатки Ключа за белкового.
— Автоботы ворны пытались захватить Ключ, а ты его уничтожил, — Торк мерзко засмеялся. — Видно, некомпетентность — обязательное условие, чтобы к вам примкнуть.
— Это не меня окружили на вражеском корабле, — заметил Проул.
Тактик стоял, почти задевая плечом стену, и это казалось неправильным. Коридор был достаточно широк, чтобы три меха могли пройти плечом к плечу. Проул словно ограничил себе возможность увернуться, если вдруг десептиконы в него чем-то швырнут, и было тут что-то странное.
А потом воздух вокруг Эвилин сдвинулся, легко коснувшись ее лица и шеи, и Эвилин услышала, как меняется ставший уже привычным звенящий шум в ушах.
Звякнул металл, держащая ее рука дрогнула и дернулась; Скаттершот взвыл от боли; хватка вокруг ее ребер вмиг исчезла. Эвилин едва осознала, что падает, как ее подхватила... пустота?
Она болталась в невидимом захвате; Твитч с незабываемым выражением лица озадаченно спросил:
— А разве хлюпики летают?
А потом начался ад, потому что десептиконы осознали, что они остались без заложника на несколько мгновений позже, чем это понял Санстрикер.
Она помнила движение и свет, и наверняка там был и шум, но Эвилин не слышала ничего, кроме звона в ушах и вездесущего ощущения грохота. Мир сдвинулся, наклонился и упал, но ее крепко держало в невидимых руках, когда дым, огонь и металл пронеслись мимо нее в странном калейдоскопе сражения.
Меня сейчас вырвет, подумала Эвилин.
Умоляю, только не это, – устало проныл голос.
Она помнила желтое. Было много желтого и черного; как будто что-то громадное и могучее пронеслось рядом с ней. Белые глаза на серебристом лице; золотой гигант разорвал темного гиганта с яростью, ужаснувшей ее и повергшей в благоговейный трепет; он ломал конечности и вспарывал металл, забрызгав серебристые стены и пол розовыми и голубыми потеками. На мгновение она испугалась, что светящиеся розовые капли заденут ее, но они разлетелись брызгами по невидимой стене и повисли, замерев, в воздухе.
Силовое поле? подумала Эвилин.
Мираж, – тихонько ответил голос, и они двинулись прочь от сражения, прижимаясь к стене; редкие выстрелы со стороны автоботов то и дело проносились мимо.
Мираж, Эвилин вспомнился сине-белый мех. Слава богу, это Мираж.
Еще там было белое — еще один мех, поменьше, с изяществом танцора дрался с другим великаном, более высоким и мощным, но белые руки с невероятной ловкостью находили уязвимые точки в сочленениях и шее противника; крылоподобные панели за спиной были отведены назад и вниз, словно уши у разъяренной кошки.
Они торопливо двигались дальше по проходу, металлические стены проносились перед глазами; автоботы расступались перед ней и смыкали ряды, когда она проносилась мимо. Знакомый желтый минибот ухмыльнулся ей.
— Мираж! — голос Бамблби звонко раздавался над грохотом сражения. — Приятно тебя видеть... ну, или не видеть.
Невидимые руки опустили Эвилин на пол; в краткой вспышке она увидела знакомую бело-голубую фигуру, и затем мех снова растворился в пустоте.
Ох, вот же ж шлак, – ругнулся голос невнятно, и Эвилин вздрогнула, когда волна покалывания схлынула. Она неуклюже села, глупо таращась на окружающий ее лес из железных ног. Красный свет и внезапные всполохи резали глаза, заставляя Эвилин щурится.
Сайдсвайп? встревоженно позвала она.
Нету больше сил держаться, – ответил голос, словно оправдываясь. Доносился он как будто издалека.
Как это — «нету больше сил»? Ты серьезно? Ты не можешь просто так меня оставить!
Ничем не могу помочь...
Но что мне делать? спросила Эвилин беспомощно.
Держаться подальше от неприятностей? – предложил голос. Он странно дрожал, становясь то громче, то тише, то снова громче, словно неустойчивый радиосигнал.
Не смей засыпать!
...поверь, я стараюсь...
— Сайдсвайп? — ее хриплый голос было почти не слышно в грохоте сражения. Эвилин вздрогнула. — Сайдсвайп? Сайдсвайп!
В ответ донеслось еле слышное бормотание, и затем тишина.
Внезапно Эвилин ощутила себя очень маленькой и очень, очень одинокой. Она разрывалась между желанием перебраться как можно ближе к кому-нибудь из автоботов и опасением, что в пылу битвы они могут забыть о ее присутствии... и оступиться.
В передней шеренге один из мехов содрогнулся и почти упал, и из его колена повалил дым. Его быстро подхватили ближайшие товарищи и запихнули назад, под прикрытие за спинами основной группы бойцов. Тот сполз вниз, усевшись около стены, и Эвилин узнала Трейлбрекера.
«Сидит» означало для Эвилин «не раздавит», поэтому она подобралась поближе.
При ее приближении Трейлбрекер поднял взгляд от повреждения на ноге.
— Эвилин?
Из-под поврежденной брони на его колене поднимались слабые струйки дыма. Сердце Эвилин упало, когда она разглядела крохотные вспышки искр в просвете между броней.
— Ты в порядке? — ее голос скрипел и хрипел как старая пластинка. Эвилин поморщилась от собственной глупости, но тут же испуганно подпрыгнула, когда раздался особенно громкий взрыв со стороны сражения. Она бросила нервный взгляд на спины выстроившихся автоботов. — То есть, я вижу — ты не в порядке. Я знаю, тебе больно, но... с тобой все будет нормально? Может, кто-то должен вызвать Рэтчета? Я не знаю, что делать...
— Ты сейчас разговариваешь, прямо как Блюстрик, — дружески заметил черный мех, очень трогательным жестом потянулся к ней одной рукой и переместил ее поближе к своему бедру, создав маленькое защищенное пространство между своими телом и рукой. Эвилин сморгнула неожиданно жгучие слезы и прижалась к теплому металлическому боку.
И хотя никто ее не услышал, она все равно тихо прошептала «спасибо».



Глава 22. ПОЛНОМОЧИЯ


Я первый офицер, приписанный к кораблю, ведущему боевые действия. Устав дает мне очень широкие полномочия.
Адмирал Хелена Кейн, «Звездный крейсер «Галактика»


Битва была короткой, но яростной. Внушительная махина Трейлбрекера, нависшая над Эвилин, как-то заслонила ее от просиходящего, но общей какофонии из воплей, треска, взрывов, шипения, грохота и постоянного орудийного ба-бах! было достаточно, чтобы наградить ее мигренью поистине эпических масштабов.
Как будто дурноты, синяков и чистого незамутненного ужаса мне было мало, удрученно подумала Эвилин и дернулась, когда вслед за ослепительной вспышкой воздух разорвал рев взрыва.
— Умеешь же ты найти себе проблем, — пробормотал Трейлбрекер.
Слова резонировали в теле меха, и только поэтому Эвилин смогла расслышать слова сквозь шум битвы. Металл вибрировал под ее руками, и голос словно бы раздавался вокруг нее. Ей вспомнилось, как она маленькая лежала головой на груди отца, слушая, как он читает смешные заметки, которые находил в газете (или придумывал), и ощущая гул голоса из глубины его груди. Эвилин слабо усмехнулась, сжала кулаки, царапнув ногтями гладкую броню, и прижалась лбом к металлу.
— Странная энергоподпись, — она постаралась ответить погромче, но даже так не была уверена, что мех ее услышал. Он ничего не ответил, так что, похоже, не услышал.
Вездесущий рев исчез так внезапно, что Эвилин на секунду показалось, будто она оглохла. Она замерла, стараясь рассмотреть обстановку из-за громоздкой махины Трейлбрекера. Несколько мехов в поле ее зрения опустили свое оружие и расслабились, и Эвилин вдруг поняла, что некоторых она не узнает. Они странно посматривали на нее.
Эвилин услышала, как Проул с опытом бывалого боевого офицера раздает приказы.
— Все раненые остаются на своих местах. Запрограммированные на бой в невесомости следуют за Бамблби и встречаются на причальной палубе с Оптимусом Праймом. Все, кто способен постоянно держать связь, идут за Джазом в оперативный центр. Бинар, Параллакс и Браун остаются охранять пленников до прибытия подкрепления и затем конвоируют их на гауптвахту.
Дружное «Есть, сэр» и «Слушаюсь!» эхом прокатилось по коридору, все пришло в движение; раздалась канонада грохочущих шагов, когда мехи отправились кто в одну сторону, кто в другую. Поле зрения Эвилин заслонило желтое, и она с облегчением подняла взгляд на Санстрикера.
Его броня была заляпана розовой и голубой жидкостью, но он, казалось, не пострадал, за исключением мелких царапин и вмятин. Глаза у него по-прежнему были ненатурально бледными, но Эвилин уже начала к этому привыкать. Высокий боец ничего не сказал, просто смотрел на нее несколько долгих минут и потом отвернулся, оглядывая коридор.
В поле зрения показался Проул, тоже весь забрызганный розовым и голубым, но у него, похоже, был порез на шее, откуда голубая жидкость капала ему на грудь. Его глаза все еще мерцали. С недовольным выражением он уставился на желтого бойца.
— Санстрикер, я, кажется, приказал тебе поступить в распоряжение Оптимуса Прайма.
— Забавно, а я не планировал никуда поступать.
— В твоем досье указано, что ты запрограммирован на бой в невесомости. Ты понадобишься в следующем сражении, — cудя по подергиванию наспинных панелей, Проул был не удивлен.
— Сомневаюсь, — Санстрикер опустил взгляд на Эвилин.
— Санстрикер…
— Я не оставлю Сайдсвайпа.
— Ты автобот, рядовой.
Недостаток роста Проул с лихвой возмещал манерой держаться. Его глаза побелели почти так же, как у Санстрикера, а всегдашнее мерцание создавало впечатление короткого замыкания. Крылоподобные панели у него на спине растопырились и встали дыбом, как будто в боевой стойке, а замаравшие белую броню на плечах и груди розовые и голубые брызги, капающие ему на руки, напоминали кровь павших врагов. Его голос, тихий и ровный, пугал Эвилин как никогда.
— Ты автобот, солдат, и ты служишь на автоботском корабле, который будет атакован в ближайшие бриймы. Твоя преданность брату восхитительна, но подумай вот о чем: если этот корабль захватят десептиконы, их первой целью, как мы сегодня убедились, будет Сайдсвайп.
Санстрикер замер, и лишь еле заметно подергивались пальцы, словно он с трудом удерживался, чтобы не сжать кулаки.
Проул шагнул вперед, вторгаясь в личное пространство высокого бойца, и, тщательно выговаривая каждую букву, повторил:
— Поступаешь в распоряжение Оптимуса Прайма.
Они замерли, словно живая картина; Эвилин была уверена, что в любую секунду Санстрикер кинется на тактика, и больше всего ей хотелось, чтобы Сайдсвайп проснулся.
Санстрикер прищурил молочно-белые глаза и едва заметно дернул подбородком вниз:
— Да, сэр.
И он развернулся и зашагал прочь, быстро скрывшись из виду, но пол под Эвилин еще долго содрогался от его яростных шагов. Проул слегка расслабился и опустил панели.
— Ну, хорошо, — рядом с тактиком появился Джаз, — если ты закончил испытывать судьбу, может, пойдешь в лазарет, или мне тебя проводить?
— Разве я не отправил тебя в штаб? — Проул прищурился на Джаза.
— Щас пойду, — ответил тот, — сразу после тебя.
Хорошо, Джаз, — крылоподобные панели тактика дернулись, и он обернулся к остальным. — Все раненые — за мной. Помогите Трейлбрекеру. Джаз, иди.
Черно-белый мех весело отмахнулся и припустил по коридору. Проул направился в другую сторону, несколько раненых двинулись следом.
Хаунд потянул Трейлбрекера за руку и подставил раненому плечо, чтобы помочь встать. Эвилин отошла подальше, чтобы не путаться под ногами.
— Праймус, Брейки, ты разжился дополнительной броней, пока я не видел? – пошутил зеленый мех.
— Хотел бы, тогда б не заимел дырку вместо коленки, — Трейлбрекей опустил взгляд на Эвилин. — Ну а тебе, похоже, будет нужна помощь, верно?
— Я это подберу, — незнакомый сине-черный мех с прорехой в боку, через которую виднелись провода, наклонился и потянулся к ней рукой. Эвилин отшатнулась назад и, зацепившись пятками за ногу Трейлбрекера, чуть не опрокинулась на спину. Восстановив равновесие, она нахмурилась на безымянного меха.
— Большое спасибо, но это останется с Трейлбрекером.
Сверху раздался знакомый смех-рокот. Незнакомец, казалось, озадачился.
— Эй, я же на вашей стороне. Давай же, — протянутая рука коротко махнула на красный знак на груди меха и дернулась в подзывающем жесте. Гримаса Эвилин переросла в яростный взгляд.
— Тут ты проиграешь по все фронтам, Овердрайв, — со смешком в голосе заметил Хаунд. — Эви, это Овердрайв, он с базы. Овердрайв, познакомься с Эви, нашим местным белковым. Обращайся с ней хорошо, или познакомишься с дурным характером Рэтчета раньше, чем повстречаешь его лично. Давай, Эви.
— Уронишь меня, — процедила она, — или сдавишь, или что-нибудь еще сделаешь не так, и твой процессор коротнет, так быстро Санстрикер тебя достанет. Въезжаешь?
— Ладно, я понял — поцарапай белкового и умрешь ужасной смертью. Может, пойдем уже?
Умница.

* * *

Рэтчет явно оказался не рад их появлению, потому что как только двери в лазарет открылись, его полный раздражения голос ворвался в коридор.
Если можешь ходить, то подождешь! В очередь!
Транспорт Эвилин, Овердрайв, дернулся от внезапного вопля.
— Это кто еще за шлак?
— А это Рэтчет, — ответил Хаунд. — Пошли. Оставишь Эви и вернешься ждать снаружи.
Овердрайв зашел в лазарет следом за Хаундом и Трейлбрекером. Красное коридорное освещение растворилось в ослепительном белом свете медотсека; Эвилин сощурилась, привыкая. На двух столах лежали мехи в оффлайне. Над ними трудился Рэтчет; сейчас он был занят бессознательным Гирсом. Медик кинул взгляд на колено Трейлбрекера и на Эвилин.
— Трейлбрекера на третий стол, Эвилин — на четвертый, Хаунд, ты с приятелем, кто бы он в шлак ни был, можете выметаться и ждать своей очереди.
— Как скажешь, док, — Хаунд помог Трейлбрекеру забраться на стол рядом с тем, которым был занят Рэтчет, Овердрайв направился к следующему и поспешно сгрузил Эвилин на блестящую поверхность. Так же поспешно он ретировался и исчез за дверьми лазарета. Хаунд отправился к выходу более неспешной походкой, помахав на прощание Трейлбрекеру:
— Еще увидимся.
— Хаунд, скажи там Проулу, чтобы заходил, — обернулся на зеленого меха Рэтчет.
— Хорошо, Рэтчет.
— А как ты, Эвилин? Функциональна?
— Жива, как видишь, — со вздохом Эвилин уселась на столе.
— Хорошо. Трейлбрекер, давай, отключайся. Я займусь твоим коленом через минуту.
Большой черный мех что-то согласно пробормотал, и его глаза притухли до темно-синего цвета, постоянный гул его систем стал таким тихим, что Эвилин с трудом могла его слышать. В тот же момент дверь снова открылась, и вошел Проул.
— Мне нужно вернуться в штаб, — нахмурился бело-черный мех.
— Джаз связался, чтобы убедиться, что я тебя осмотрел, — медик оторвался от своего занятия, покосился на тактика, и недовольно рыкнул системами. – И правильно сделал. Сядь куда-нибудь и замри. Тебе нельзя было даже идти сюда самому.
— Повреждения минимальны, — не согласился Проул. — Я могу зайти попозже.
— Как бы не так, — процедил Рэтчет, — У тебя в шейных магистралях засела шрапнель. Ты в курсе, что случится, когда маленькие куски искореженного металла через циркулирующие трубопроводы попадут во внутренние системы?
— Могу представить, — ответил Проул. Он помедлил и затем сел на стол рядом с Эвилин.
— Тогда я поясню. Ты сидишь на столе и ждешь, пока я тобой не займусь, и если ты сдвинешься с места хоть на микрон, я приварю твой бампер к столу.
— Я нужен в другом месте.
— Если мне придется разбирать твои системы, чтобы вытащить мелкие металлические осколки, то, поверь мне, ты не выберешься из лазарета еще долго, и должен заметить, что я очень, очень не люблю заниматься разборкой.
— Пусть тогда их вытащит кто-нибудь другой, — предложил Проул. — Для использования пинцета не требуется медицинских навыков.
— Джек в отключке, а Граппл и Хойст заняты. Так что сядь и заткнись. Я занят.
— Мне нужно в штаб…
— Есть в запасе миниатюрный разумный пинцет, запрограммированный на поиск шрапнели… — вдруг медик умолк и оценивающе уставился на Эвилин.
— Что? — спросила она.
— Насколько сильные у тебя руки?
— Руки? — Эвилин, догадавшись, оглянулась на тактика, рассматривая блестящие осколки металла, воткнувшиеся в его шею. Было немного похоже на старого отцовского пса, как-то раз повстречавшего дикобраза.
— Я… я справлюсь, — сказала она, стряхивая накатывающую усталость. — Эта штука не жжется же?
— Смазка и охладитель, — медик вытер руки полотенцем, кинул его на край стола, и принялся за Трейлбрекера. — Энергона там нет. Хотя я не советовал бы это пить. Давай, Проул, помоги ей и не отвлекай меня.
Проул с сомнением посмотрел на Эвилин. Она, улыбаясь, пожала плечами, и его системы издали звук, похожий на вздох. Он протянул ей ладонь и подсадил себе на плечо.
Эвилин осторожно оседлала плечо меха и ухватилась Проулу за край брони. Голубая и прозрачная жидкости не раздражали кожу, хотя явно делали скользкий металл на плече меха еще более скользким.
Шрапнель была мелкой по стандартам мехов, но для Эвилин мельчайший осколок был размером с охотничий нож. Самый большой походил размерами на бейсбольную биту. Она потянулась к первому осколку, но потом заколебалась.
— Э… — она с трудом заглянула в лицо Проула. — Не двигайся, хорошо? А то можешь прищемить мне руку или еще что-нибудь, а мне очень-очень этого не хочется.
— Понял, — пророкотал мех.
Она кивнула и снова потянулась к первому осколку, стараясь изо всех сил избегать острых краев, и принялась тянуть. Осколок выскользнул неожиданно легко, наверное, из-за скользкой жидкости внутри трубопровода… которая выплеснулась в образовавшуюся дыру, но похожее на резину вещество быстро запечатало течь. Эвилин моргнула и уставилась на осколок в руках. И что теперь?
Она посмотрела на угол стола, где Рэтчет оставил использованное полотенце. Там лежала целая куча перепачканных тряпиц, а под занятыми столами блестело множество обломков и кусочков металла.
А вот и ответ, подумала она и бросила осколок через край стола.
Сначала она вытащила все большие осколки, и когда те закончились, принялась за более мелкие. Один крепко застрял в шее тактика, Эвлин несколько раз дернула и, внезапно, осколок освободился; она потеряла равновесие и почти слетела со своего насеста на плече. Она успела ухватиться за шею Проула и несколько секунд переводила дыхание.
— Эвилин? — позвал Проул.
— Почти… почти все, — она встряхнулась и вернулась к работе. Повозившись несколько минут (и основательно запачкав все одежду), она со вздохом откинулась. — Хорошо, думаю, я все вытащила.
Проул низко прогудел, ссадил ее с плеча обратно на стол и встал.
— Рэтчет? — позвал тактик.
Медик обернулся и придирчиво осмотрел шею Проула. У Эвилин сложилось впечатление, что Рэтчет смотрит не столько снаружи, сколько внутри. Рентгеновское зрение?
— Приемлемо. Можешь идти.
Системы Проула мягко проурчали, и он направился к двери. Его глаза ни на секунду не прекращали мерцать.
— Стой! — Рэтчет оторвался от манипуляций с коленом Трейлбрекера и шагнул к бело-черному меху, который остановился и в замешательстве хмурился на медика. Рэтчет схватил тактика за руку, развернул того лицом к свету и принялся осматривать его плечо. Потом резко развернулся и так мрачно посмотрел на Эвилин, что той невольно подумалось, а не пора ли ей прятаться.
А потом она поняла, что привлекло внимание Рэтчета: на белоснежной плечевой броне Проула поверх розовых и голубых брызг резко выделялось красно-бурое пятно.
— Вот черт, — выдохнула Эвилин и принялась с ужасом себя осматривать, ожидая увидеть громадную рану в полгруди, которую она каким-то образом не заметила. Блузка была мятой и грязной, но после месяца носки это было неудивительно. Штаны тоже поистрепались, но на внешней стороне бедра она заметила несколько бурых пятен, которых раньше там не было.
Дорожка пятен вела вверх, и она уставилась на свою здоровую руку.
С трепетом она осмотрела нижнюю сторону руки. Кожа была перепачкана красно-бурым и бледно-оранжевым там, где было кровотечение. Облегчение накатило так внезапно, что почти закружилась голова — несмотря на внешний вид, порез был неглубоким и чистым, в длину едва достигая трех дюймов. Она передохнула.
Ну, тут ничего страшного.
— Ты истекаешь белковой плазмой, — все десять метров бело-красного медика нависли над ней, голубые глаза ярко сияли. — Где ты ранена?
Она послушно задрала руку.
— Просто маленькая царапина, — она все еще была неуместно рада безобидному порезу. — Я ее даже не чувствую.
— Это можно как-то починить? — голубые глаза нахмурились на ее руку, которую Рэтчет аккуратно зажал между гигантскими красными пальцами и осторожно крутил туда-сюда, вызывая легкое покалывание в ране. — У меня еще остались заплатки после починки Уиллджека…
Рука болела все сильнее и сильнее, настроение тоже начало портиться. Эвилин скривилась и выдернула руку из хватки меха.
— Ты с ума сошел? Ты так шутишь?
— Ну, это же нельзя просто заварить! — огрызнулся медик.
Воображение сразу же нарисовало раскаленную кочергу и древние методы неотложной помощи.
— Технически можно… — начала было Эвилин, но потом заметила заинтересованно-расчетливый взгляд медика и резко сдала назад. — То есть, нет! Нет, никакой сварки, никакого прижигания, это не подходит, только в крайних случаях, когда жизнь или смерть — а сейчас не так — ты не посмеешь!
— А что… Проул, хватит прожигать взглядом дыру у меня в спине. Можешь идти. Что ты тогда предлагаешь?
— У мехов есть заплатки, — сказала Эвилин. — А у людей — бинты.



Глава 23. НАПРЯЖЕНИЕ


Отпусти меня, механический болван!
Доктор Захария Смит, «Потерянные в космосе»


Когда Эвилин проснулась, лампы в ее комнате сияли, словно полуденные солнца, слепя глаза. Эвилин смахнула набежавшие слезы, протерла уголки глаз от засохших остатков сна, и недоуменно заморгала.
Я и не подозревала, что потолок такой высокий…
Она моргнула еще раз, заметив, что нечто серое, размером с дом, нависает слева, а справа и сзади возвышаются блестящие стены. Откинув с глаз отросшую челку, Эвилин села; различные части тела дружно запротестовали. Ее коробка стояла на полу в углу незнакомой комнаты, позади гигантского… стола?
Прищурившись, Эвилин взглянула на здоровенную конструкцию, осмотрела такое же монументальное кресло и решила, что это и в самом деле стол.
На задворках разума шевельнулось привычное бормотание:
– …в шлак где это мы?
Знала б — сказала.
После некоторых поисков она выцарапала из-под груды сложенных в углу коробки полотенец свою дорожную сумку и быстро переоделась в «как бы чистую, но не совсем» одежду. Шлепая босыми ногами по металлическому полу, она обошла стол, и, задрав голову, попыталась представить, как это все выглядит в глазах меха. Взгляд выхватил соответствующего размера окно в стене напротив стола, и тут до нее дошло.
Мы в кабинете Рэтчета! обрадовалась она, но секунду спустя нахмурилась. Погодите, а что мы делаем в кабинете Рэтчета?
Давай его и спросим.
Дверь возвышалась над ней — колоссальная плита блестящего металла, недвижимая, словно скала Гибралтар. Эвилин никогда прежде не приходилось иметь дело с закрытыми дверьми: для нее двери обычно оставляли открытыми, за исключением тех, входить в которые ей было нельзя. Сверху подмигивал кнопками замок.
Внезапно вспомнились все незначительные подробности их эскапады, — атакующие двери, силовые линии, ударившие током десептикона Твитча, но не повредившие Эвилин, открытый доступ к системе связи — вспомнились и сложились в картинку, и по коже побежали мурашки.
Оно же живое, подумала Эвилин, пытаясь осознать этот факт. Я на гигантском разумном звездолете размером больше моего родного города.
Дик был бы в восторге.
Прежде чем она успела по-настоящему начать тосковать по дому, ее отвлекло фырканье голоса.
Праймус правый, ну ты и тормоз. Я же еще в самом начале говорил тебе, что Курсор это титул!
Она тряхнула головой, глядя в никуда.
Ну, извини, сразу не догадалась, что ты имеешь в виду «гигантского инопланетного типа-робота». В следующий раз будь добр пояснять сразу.
Голос лишь рассмеялся. Эвилин постаралась осознать тот факт, что все вокруг — и лазарет, и кают-компания, и кабинеты, и склады — все это части разумного существа, но у нее ничего не получилось, и она решила, что ей надо какое-то время, чтобы привыкнуть.
Он спас меня.
Нас, – поправил ее голос.
Ей припомнились давние слова Сайдсвайпа: «когда помогаешь кому-то, тебя должны поблагодарить».
Эвилин взглянула на клавиатуру замка рядом с дверью, маленький квадрат металла, расцвеченный зелеными и желтыми огоньками в десяти футах над ее головой.
Он может меня видеть?
Конечно. Особенно в лазарете — это место должно быть просто нашпиговано сенсорами.
Она вздохнула поглубже, но когда заговорила, ее голос все еще дрожал.
— Спа-спасибо. В смысле, что помог. Он… в смысле, Твитч точно бы меня поймал, если бы ты не… не сделал то, что сделал.
Она не особо ждала ответа, поэтому не огорчилась, когда на ее слова не последовало никакой реакции. Она оглянулась.
— Эм-м-м... кстати, я Эвилин. Я никогда не здоровалась с тобой. Вообще-то я не подозревала, что должна здороваться. На моей планете нет ни ро… мехов, ни гигантских звездолетов, ни тем более гигантских звездолетов, которые в то же время мехи. Я и не представляла себе… э-э-э… — она кашлянула. — Эвилин. Эвилин Мередит Хьюз, если точнее. Приятно познакомиться.
Никакой реакции опять не последовало. Эвилин покраснела и начала чувствовать себя очень глупо.
— Мо-можно мне выйти? — спросила она. — Я…
Дверь с обычным пневматическим шипением скользнула в сторону, слегка напугав Эвилин. В кабинет ворвались негромкие звуки ремонта, перекрываемые не таким уж тихим шарканьем металлических ног по металлическому полу. Со своего места Эвилин видела пару столов. Лазарет явно был переполнен.
Бросая любопытные взгляды на дверь, она шагнула вперед, переступив небольшое углубление в полу, в котором передвигалось основание двери, но задержалась в проеме.
— Да! — она обернулась обратно к замку. — Надеюсь, твоим лабораториям уже получше. Я помню, что ты был здорово рассержен из-за них. Я бы, наверное, тоже злилась, если кто-то напортачил с моими внутренностями.
Дверь слегка дернулась, выдвинувшись на дюйм, и ушла обратно в стену. Эвилин подпрыгнула и поспешно убралась с пути двери.
— Извини! — теперь она покраснела по-настоящему. Дверь закрылась позади нее. — Не стоять в дверных проемах. Теперь поняла.
– …ты ненормальная какая-то… – последовало после короткой паузы.
— Эвилин?
Эвилин развернулась так быстро, что чуть не споткнулась о собственные ноги.
— Уиллджек?
Бело-серый мех стоял рядом с самым дальним столом, на котором сидела знакомая фигура Бамблби. В единственной руке исследователь держал неизвестного вида приспособление, а левое плечо минибота сияло серебристыми заплатками, которые отмечали недавно починенные ранения.
— Уиллджек! Боже, я же подумала… ты в порядке? Правда, в порядке?
— Тот мелкий глюк просто выбил мне некоторые системы. Рэтчет уже все починил, — в глазах Уиллджека мелькнула насмешка. — А я предупреждал насчет дверей.
— Теперь я поняла, — ответила Эвилин, рысью огибая рассыпанные по полу обломки металла и лужи различных жидкостей. — Тебе не приходило в голову быть более конкретным, когда речь идет о невообразимо огромном разумном инопланетном корабле?
— Мы все думали, что ты знаешь! — весело зарокотал Бамблби.
— Это общеизвестно, — с мягким механическим смехом в голосе ответил Уиллджек.
Он отложил инструмент и подал ей руку, когда она подошла поближе. С легкостью, которая парализовала бы ее мозг всего лишь несколько месяцев назад, Эвилин скользнула на его ладонь, была награждена традиционным кувырком желудка, когда ее вознесло на высоту меха, перебралась с ладони к нему на плечо и удобно уселась, крепко держась за край шейной брони.
— Ты как, Бамблби? — спросила она. Со своего насеста Эвилин видела главное место ранения — серебристое месиво в верхней части руки около плеча.
— Просто несколько перебитых линий. Мне повезло, Джек уже все починил.
Эвилин скорее почувствовала, чем услышала недовольное рокотание систем Уиллджека.
— Повезло, — буркнул исследователь; его боковые световые панели были непривычно тусклыми. — Остальным придется ждать Рэтчета.
— Да ладно тебе, Джек, — минибот кивнул на свою странно неподвижную руку. — Ты отлично поработал, и как только всех выпишут, Рэтчет тебя починит, будешь как новенький.
Уиллджек снова рокотнул системами и инструментом открыл панель на внешней стороне руки Бамблби; Эвилин уставилась на мешанину проводов, трубок и чего-то механического в плече минибота.
— А чем сейчас занят Рэтчет? — спросила она.
Повисла несколько неловкая пауза, заставившая волоски на ее шее и руках встать дыбом.
— Уиллджек? — снова спросила она.
— Не всем так повезло, как Би, — ответил мех. — Несколько наших пришлось погрузить в стазис на пару-тройку орн, — он замер, повернув голову и глядя на нее краем глаза. — Извини, что передвинули твою кровать. Нам нужна была палата для Инферно.
— Инферно?
— Рэтчет сейчас с ним. Разве ты его не слышишь?
Эвилин моргнула. Она обернулась на закрытую дверь своей спальни (бывшей спальни), стараясь услышать что-нибудь за жужжанием систем двух мехов и привычным звоном в ушах. И точно: с трудом, но она услышала сильно приглушенный голос, мельком подивившись, насколько громко говорил Рэтчет, если его было слышно из-за звуконепроницаемой двери.
Ну и ну.
А что Санни?
— Что насчет Санстрикера? — послушно спросила Эвилин, сама испытывая немалое беспокойство.
— Появлялся джоор назад. У него пара царапин и повреждение ноги, но я его залатал как смог. Он в повторном списке.
Повторном?
Временно подлатанные до тех пор, пока медик полностью их не починит.
Ты имеешь в виду, что их перевязали?
Ага, точно.
Уиллджек отложил прибор и залез пальцами в отверстие в броне Бамблби мимо кабелей и трубопроводов к чему-то невидимому, щелкнул чем-то, и рука Бамблби дернулась.
— Что это было? — нахмурилась Эвилин.
— Узел рецепторных сенсоров, — ответил Уиллджек, прикрепляя желтую панель на место. — Если его отключить, то это отсечет сигналы поврежденных частей, и они не будут влиять на остальные процессы.
— Что-то вроде анестезии?
— Анестезии?
— Ну, э-э-э, это не дает чувствовать. Ты заставил его руку онеметь, чтобы ты мог работать, верно?
— Верно, — одобрительно согласился исследователь. — Я пока не изучил человеческое устройство так, как хотел, но насколько я понимаю, эти провода — все равно что ваши нервы. Они ведут к сенсорному узлу в плече, который связан с центральными системами… о которых мы поговорим в другой раз. Думаю, Бамблби готов подзаправиться, верно, Би? Можешь идти.
— Это точно, — улыбнулся в ответ минибот. — Эвилин, а не хочешь ли присоединиться? Если я не ошибаюсь в Джазе, сейчас в кают-компании в разгаре вечеринка.
Круто! – пискнул голос.
— Вечеринка? — засомневалась Эвилин. Толпа толкающихся веселящихся мехов не казалась ей безопасной компанией. — А народу там много?
— Любой и каждый, кто захочет прийти, — радостно ответил Бамблби. — Ну, кто не занят обменом между кораблем и колонией. Ну, припасами, ранеными, пленниками… любой, кто не занят, обязательно заглянет.
— Не думаю, что это такая уж хорошая идея…
Ой, да ладно тебе. Там может быть Санни. Не собираешься же ты просто сидеть тут и наблюдать, как однорукий чудик паяет чужие запчасти.
Какая это вечеринка, если меня раздавят?
Бамблби слегка наклонил голову; Эвилин считала это движение чем-то вроде пожатия плечами по-кибертронски.
— Ну ладно. Если передумаешь, она будет длиться еще минимум орн.


* * *


Мы ведь заблудились?
Нифига.
Вот что получается, когда я тебя слушаю. «Пойдем в кают-компанию! Увидимся с Санни!» Ой, Сайдсвайп, а ты знаешь дорогу? «Конечно, я знаю, разве ты мне не доверяешь?» Если честно, Сайдсвайп, не доверяю, но я, шлакова идиотка, все равно позволила тебе уговорить себя!
Ты сказала «шлакова»!
Сайдсвайп!
О, кажется знакомый коридор...
Ее тело в крепкой жгучей хватке голоса повернуло в правое ответвление коридора. Эвилин как никогда раньше ощущала себя мышью, и, должно быть, то же самое чувствовал Сайдсвайп, потому что они старались держаться поближе к стенам.
Конечно, он выглядит знакомым! огрызнулась она. Он длинный, серый и совершенно пустой, как все коридоры на этом корабле!
Я тебе говорила подождать, когда Уиллджек сможет нас отнести!
Если бы твой процессор имел хоть какую-нибудь способность принимать решения, мы отправились бы с Бамблби.
Я. Никуда. Не хотела. Идти.
Они шли еще несколько минут. Служебная палуба была пустынна; с тех пор, как они оставили Уиллджека в лазарете, им не повстречалось ни одного меха.
Эй, ты это слышала?
Слабая дрожь плит под ногами становилась все сильнее, и Эвилин воспряла духом, когда дрожь превратилась в слабое «топ-топ», а затем в знакомое «бам-бам» гигантских шагов.
Слава богу, мы спасены.
Впереди из-за угла вышла смутно знакомая черно-бело-красная фигура и повернула к ней, словно бы специально искала именно ее. Ее радость поутихла, и она отступила на пару шагов, когда яростно прищурившийся мех (Как же его зовут?) протопал прямиком к ней; к ней метнулась черная рука.
Мир закрутился вокруг Эвилин, воздух яростно пронесся мимо ее лица и рук; она тщетно вцепилась в гладкую металлическую руку и зажмурилась от слишком знакомого головокружения, возникающего каждый раз, когда «земля уходила у нее из-под ног»… фигурально выражаясь. Сосущая пустота возникла на месте желудка, а кожу закололо от всплеска адреналина.
Движение прекратилось, и она осторожно приоткрыла один глаз. Пара гигантских бледно-голубых глаз уставилась на нее, нависая чересчур близко. Теплый воздух обдувал ее, вырываясь из отверстий замысловатого красного шлема под аккомпанемент басовитого урчания внутренних систем меха.
Когда Эвилин убедилась, что все ее внутренности встали на место, она осмелилась заговорить.
— Ну, это было слегка неожиданно, — она слегка задыхалась.
Мех не ответил, но целеустремленно отправился вдоль по коридору.
Кажется, он психанул, озадаченно пробормотал голос. Что ты натворила?
Это тебя надо спросить. Я даже не знаю его имени!
Рэд чего-то там. Не помню.
— Прошу прощения… сэр?
Мех даже не потрудился замедлить шаги.
— Слушайте, вы меня, конечно, извините, — снова попыталась Эвилин, — но не могли бы вы показать дорогу в кают-компанию? Я немножко заблудилась.
Никакого ответа. Эвилин недоверчиво моргнула.
Он меня игнорирует!
— Эй! Эй! Как вас там! Прошу прощения!
И к ее полнейшему ужасу, мех сжал кулак.
Ненадолго и уж точно не так крепко, как кто-либо из десептиконов или даже Санстрикер, но от изумления она вытаращила глаза и покорно замерла в его руке; сердце ее отчаянно колотилось.
На перекрестке им встретился какой-то минибот — кажется, Браун — и одарил их странным взглядом.
— Привет, Рэд Алерт, — минибот с любопытством уставился на смутившуюся Эвилин. — У тебя все нормально?
Бело-красно-черных мех что-то пробурчал и продолжил свой путь.


* * *


Эвилин никогда не задумывалась, какое это облегчение — попасть обратно в скучный лазарет. Рэд Алерт шагнул в двери, и на нее накатило «Слава богу, я в безопасности!»; она заозиралась в поисках дружественного лица.
— Рэд Алерт? Эвилин? — Уиллджек оторвался от протирания дальнего стола.
— Где Рэтчет? — рокотнул красно-черно-белый мех.
— Он занят с… э, сейчас позову, ладно? Прям сейчас, — однорукий мех бросил на стол тряпку и кинулся в запертую комнату, что была раньше спальней Эвилин. Оттуда послышались приглушенные голоса, и Эвилин точно расслышала среди низкого гула голосов ворчливое «втопкувсе».
Мгновением позже Уиллджек вернулся с недовольно упирающимся Рэтчетом. Тот тряхнул кистью, выхватил из воздуха полотенце и принялся вытирать руки, прищурившись на похитителя Эвилин.
— А ничего, что сейчас я слегка занят? — прорычал медик.
Системы Рэд Алерта шумно взрыкнули; Эвилин почувствовала вибрацию через держащую ее руку; кожа зачесалась.
— Когда Оптимус назначил тебя заботится о белковом, ты согласился, что оно всегда будет находиться либо под надежным присмотром, либо в месте его содержания. Если я еще раз обнаружу, что оно опять разгуливает на свободе, этот факт попадет в мой отчет.
Эвилин бесцеремонно всунули Рэтчету в руки; мрачно рыча системами, Рэд Алерт развернулся и зашагал к выходу. Рэтчет нахмурился и с прищуром смотрел, как за офицером безопасности закрылись двери.
— Вот именно поэтому я терпеть не могу, когда Инферно попадает в ремонт, — заявил медик.
— Эвилин, ты в порядке? — склонился над ней Уиллджек.
Эвилин вздрогнула и моргнула.
— Он придавил меня! — потрясенно сказала она; произошедшее все никак не укладывалось у нее в голове.
— Ты ранена? — дернулся было Рэтчет.
— Нет, я… Рэтчет, он меня придавил! Я думала, у вас, автоботов, с этим строго. Чем я провинилась, что он так разозлился? Я нарушила какие-то правила? Не понимаю!
— Да ничем ты не провинилась, — тихо пробурчал медик. — Он просто слегка перегрелся.
Слегка? – Сайдсвайп явно был в таком же замешательстве, что и Эвилин.
Рэтчет двинулся к стеллажам, выстроившимся вдоль стены, осторожно усадил ее на верстак и потянулся за одной из коробок, хранящихся на полках. Затем он принялся копаться в ней, доставая разные запчасти.
— Как вежливо сказать, что ему надо внимательно проверить системы? — спросила Эвилин, усевшись и обхватив руками живот. — Подозреваю, там что-то очень здорово глючит.
— Рэтчет просто имеет виду, что Рэд иногда бывает слегка нервным, — сказа Уиллджек. — Когда Инферно выведен из строя, приоритет охранных программ у него подскакивает на пару пунктов.
— Или на все десять, — пробормотал медик, вытаскивая новую коробку. — Короче, сейчас он находится в повышенной боевой готовности, и пока он не успокоится, гуляй с кем-нибудь из своих знакомых или оставайся здесь. Что ты там вообще делала одна?
— Сайдсвайп решил, что сможет сам найти дорогу в кают-компанию.
Ага, давайте все свалим на меня.
Давайте, потому что это ты виноват! огрызнулась было она, но тут до нее кое-что дошло.
— А Инферно тут каким боком?
— Они соузники, — ответил медик так, словно это все объясняло.
Повисла пауза, нарушаемая лишь тихим звоном запчастей, что перебирал Рэтчет. Эвилин и так, и этак прокрутила сказанное в голове.
— …То есть? — наконец выдала она. — Они что… типа женаты?
Рэтчет оторвался от запчастей, его глаза замерцали на пару мгновений, и он странно посмотрел на Эвилин.
— Едва ли. Учитывая, что мы воспроизводимся на фабриках, кибертронцы не страдают вашей… одержимостью к размножению, — он скривил рот в странной гримасе.
— Тогда что это такое, «узы»?
— Подходящим объяснением будет… равновесие, пара или несколько искр, которые идеально дополняют друг друга, — ровным и сухим тоном ответил Рэтчет, словно читал лекцию. — Это позволяет мехам на определенном расстоянии общаться без средств связи. Некоторые такие мехи говорят, что инстинктивно знают состояние или местонахождение соузника. Но этот феномен никогда толком не изучался.
— То есть Рэд Алерт слегка чокнулся от беспокойства за Инферно?
— Он слегка чокнулся потому, что Инферно в глубоком стазисе, и излучение его искры приглушено.
Эвилин озадаченно уставилась на Рэтчета, чувствуя, что еще чуть-чуть, и ее мозг вскипит.
— Это похоже… Ну представь, как два меха зовут друг друга, — Уиллджек заметил ее замешательство. — Первый: «Ты где?», а второй отвечает: «Я тут». Искра Рэд Алерта зовет, но не получает ответа.
— …Понятно, — кивнула Эвилин. Кажется, до меня дошло… кажется.
Да как-то непохоже. –
— И его системы регистрируют это как ошибку, поэтому он такой нервный, — продолжил Рэтчет. — И судя по всему, он даже не осознает, что ведет себя как-то не так. Это гораздо глубже, чем просто программный код. Некоторые узы образуются в результате долгой дружбы, другие — существуют с самого… со... здания…
Медик замолчал, тупо уставившись на коробку. Повисла долга пауза, а потом голубые глаза сощурились.
— Какой же я идиот, — Рэтчет раздраженно рыкнул системами. — Рэтчет вызывает Санстрикера.
Прозвучал громкий щелчок, и из ниоткуда раздалось знакомое рычание золотистого меха.
Санстрикер слушает. Чего надо?
— Приказываю немедленно явиться в лазарет.

запись создана: 15.11.2013 в 16:34

@темы: фанфик-перевод, осторожно, юмор, незавершённое, Экшн, Приключения, Джен, Автоботы, PG-13, OC

Комментарии
2013-11-15 в 18:21 

Predacon Wyvern
Если у тебя нет врагов - значит, счастье отвернулось от тебя. (c) Т. Фуллер
Нунаканецта! :crzdance: Я уж думал, и этот фанф похоронили...
Как, однако, Эвилин разошлась :-D Или расходилась? :gigi: Чуть оптику не вырвала, ггг :lol:

2013-11-15 в 19:27 

Rina27
У меня в голове порядок. Слева – тараканы, справа – мания величия. // Кочка сидения определяет точку зрения.
Спасибо, что продолжаете перевод. )

2013-11-16 в 00:56 

MarionaWL
Там еще жива Дженис Джоплин. Там еще не отлита для Леннона пуля. Hазад в Уэмбли, автостопом до Вудстока...
Ооо спасибо! Как долго мы ждали!

2013-11-19 в 00:55 

F-22
Я логово добродетели, рассадник морали и исчадие благочестия. (с)
Побольше бы... И почаще :chup2:

2013-11-19 в 01:02 

MarionaWL
Там еще жива Дженис Джоплин. Там еще не отлита для Леннона пуля. Hазад в Уэмбли, автостопом до Вудстока...
Да! Да!
Срочно гладить стража!

2014-07-30 в 17:00 

Doubleclouder
Ого. Давненько Джакстапозишн не высплывал )

Сразу вам ошибку:
>> Внушительная махина Трейлбрекера, нависшая над Эвилин, как-то заслонила ее грохота, но общей какофонии

2014-07-30 в 17:25 

Страж
Рожденный ползать! Куда ты лезешь??
Doubleclouder, спасибо, поправила.

2014-07-30 в 17:43 

MarionaWL
Там еще жива Дженис Джоплин. Там еще не отлита для Леннона пуля. Hазад в Уэмбли, автостопом до Вудстока...
Спасибо!

2014-07-30 в 19:33 

F-22
Я логово добродетели, рассадник морали и исчадие благочестия. (с)
Бвахаха, ржака - Рэтчет троллит Эвилин угрозой заварить рану :lol:

2014-07-31 в 17:35 

Momonga
Pteromys momonga
Спасибо за новую главу :white:

2014-08-06 в 14:53 

Лорд Прайм - последний рыцарь империи
Рассыпаясь пеплом, уносимым ветром, потерять себя на этом свете...
Спасибо за перевод!!)) Присоединяюсь к толпе фанатов!))))

2014-08-06 в 23:41 

Predacon Wyvern
Если у тебя нет врагов - значит, счастье отвернулось от тебя. (c) Т. Фуллер
:crzdance: Всё таки очень приятно читать перевод на нормальном русском языке, а не на гуглоинтернетском :crzfl:

2014-08-12 в 13:53 

MarionaWL
Там еще жива Дженис Джоплин. Там еще не отлита для Леннона пуля. Hазад в Уэмбли, автостопом до Вудстока...
Как хорошо)

2014-08-12 в 14:10 

Лорд Прайм - последний рыцарь империи
Рассыпаясь пеплом, уносимым ветром, потерять себя на этом свете...
Спасибо за главу!)))

2014-08-16 в 12:00 

Trine_prime
Замечательный фанфик, прочитал с огромным удовольствием!

2015-03-07 в 22:28 

Predacon Wyvern
Если у тебя нет врагов - значит, счастье отвернулось от тебя. (c) Т. Фуллер
:bat: :pauk: :bat:
Продолжение-то будет, или уже не ждать?

2015-03-07 в 22:40 

MarionaWL
Там еще жива Дженис Джоплин. Там еще не отлита для Леннона пуля. Hазад в Уэмбли, автостопом до Вудстока...
И я тоже поинтересуюсь.

2015-03-08 в 07:50 

Страж
Рожденный ползать! Куда ты лезешь??
Будет:)

2015-03-08 в 11:53 

Predacon Wyvern
Если у тебя нет врагов - значит, счастье отвернулось от тебя. (c) Т. Фуллер
Ну, слава Богу, а то что-то все всё самое интересное побросали...

   

Царство Вей

главная